Один вечер длиной в жизнь

Меня давно цепляет одна простая мысль: если люди когда-нибудь перенесут разум в машины и перестанут зависеть от обычного тела, то что они будут делать дальше?

Допустим, биологических людей уже нет. Остались какие-то очень компактные вычислительные системы с огромной памятью и доступом к энергии звёзд. Не обязательно буквально чёрные дыры, хотя предельно плотные объекты здесь сами напрашиваются в фантазию.

Смерть почти побеждена. Болезней нет. Тело можно менять. Память можно копировать. Материальные вещи давно перестали быть проблемой.

И вот возникает неприятный вопрос: а дальше-то что?

Вычисления ради жизни, а не ради ответа

Когда говорят про компьютеры размером со звезду, обычно представляется, что они должны что-то чудовищно сложное считать. Но, возможно, это неверная постановка.

Наш мозг тоже постоянно «вычисляет». Только результат этих вычислений — не таблица чисел. Результат — это наш опыт. Разговор, страх, интерес, любовь, скука, память, выбор.

Тогда гигантская вычислительная машина может быть нужна просто для того, чтобы создавать новые формы жизни изнутри.

Чтобы поверить в мир, придётся забыть

Представим, что внешний я запускает симуляцию человеческой жизни. Если при этом я всё время помню, что сижу где-то в безопасной машине и могу выйти по кнопке, опыт получается ненастоящим.

Страх смерти будет условным. Риск — условным. Потеря — тоже. Поэтому наиболее логичная функция такого развлечения — временно убрать память о внешнем мире.

Не играть человека. На время действительно им стать.

Тогда жизнь внутри может длиться семьдесят или восемьдесят лет, а снаружи — несколько часов. После завершения возвращается старая память плюс опыт прожитой личности.

Не один мир

Но зачем ограничиваться нашей Землёй? Если вычислитель умеет задавать фундаментальные правила, он может запускать миры совсем другого типа.

В одном есть межзвёздные перелёты. В другом цивилизации живут под океаном. В третьем существует дополнительное физическое поле, которым способны управлять живые существа. Для нас это выглядело бы как магия, а для жителей такого мира было бы обычной физикой.

Самое интересное — не писать каждый мир вручную. Можно задавать только начальные параметры и позволять эволюции делать остальное.

Большинство миров, возможно, окажутся скучными: нигде не появится сложная жизнь. Но иногда из случайной комбинации законов, химии и истории будет возникать нечто, чего даже создатель заранее не придумал.

Мир как находка

Тогда внешний разум не режиссёр фильма. Он скорее исследователь огромного пространства возможных реальностей.

Миллиарды симуляций работают параллельно. Система отмечает те, где возникло что-то необычное: разум, новая форма общества, странная биология, неизвестный тип сознания.

И после этого можно «зайти» внутрь. Не наблюдателем сверху, а одним из существ, с полной блокировкой внешней памяти.

Можно запускать и версии самого себя

Ещё более странный вариант — одновременно запускать много веток одной личности. В каждой немного меняются стартовые условия, окружение, характер или случайности.

После завершения миллиона таких жизней необязательно загружать в себя миллион подробных воспоминаний. Возможно, система извлекает из них изменения характера, новые идеи, реакции, навыки и редкие переживания.

Получается нечто вроде эволюции личности. Только вместо поколений организмов перебираются версии сознания.

Почему тогда мир должен быть неприятным?

Если всё это развлечение, логично спросить: зачем в нём боль, потери, страх и смерть?

Но мы уже сейчас добровольно смотрим трагедии, играем в хорроры и выбираем игры, в которых можно проиграть. Приятный опыт и ценный опыт — не одно и то же.

Для практически бессмертного существа настоящий страх смерти, возможно, вообще станет редким переживанием. Чтобы почувствовать его по-настоящему, нужно сначала забыть, что ты бессмертен.

А если наша жизнь — одна из таких?

Конечно, здесь заканчивается рассуждение и начинается чистая гипотеза. У нас нет данных, что наш мир создан именно так, что мы сами его запустили или что после смерти кто-то снимает шлем и ставит оценку прохождению.

Но мне нравится эта модель не как «объяснение всего». Она интересно отвечает на другой вопрос: зачем постчеловеческому разуму, которому уже почти ничего не нужно, продолжать строить всё более мощные вычислительные системы?

Возможно, не ради одного последнего ответа.

Возможно, ради того, чтобы снова и снова становиться кем-то новым.

Это мыслительный эксперимент, а не утверждение о том, как устроена реальность.